ИНТЕРВЬЮ С АНАСТАСИЕЙ ПАРФЕНОВОЙ
2004 © Архивы Кубикуса

Дорогие друзья!
За последние несколько лет Вы могли видеть на прилавках книжных магазинов и лотков десятки книг, на обложках которых написаны абсолютно новые в мире фантастики имена. По-разному складывается отношение к ним читателей. Некоторые книги проходят незамеченными, будучи посредственным чтивом, некоторые напоминают давно знакомые сюжеты классиков, привлекая тем самым временный интерес, и очень мало таких, которые поражают воображение стилем или фантазией.
Анастасия Парфенова, интервью с которой мы предлагаем Вашему вниманию, относится к числу последних. Ее первый же роман - «Танцующая с Ауте» произвел огромное впечатление не только на обычных читателей, но и на искушенных знатоков фантастики. Завораживающий своей чувственной эмоциональностью язык повествования, ярчайшая в своей индивидуальности Вселенная книги мгновенно вызвали уважение и принесли признание таланта многочисленными читателями, с тех пор с нетерпением ожидающими каждую новую книгу молодой писательницы. После «Танцующей…» вышли 2 заключительные книги трилогии – «Расплетающие сновидения», «Обрекающие на жизнь», а также отдельный роман «Посланник». Все они только продолжали раскрывать новые грани удивительного дара Анастасии Парфеновой.
Конечно, не все читатели положительно отнеслись к ее книгам. Некоторые ругают и критикуют ее, обсуждая особенности стиля, обсуждая логические погрешности повествования, обсуждая жанровую принадлежность книг, обсуждая, обсуждая, обсуждая… Топик Анастасии Парфеновой на Архивах Кубикуса является одним из самых обсуждаемых и читаемых в разделе отечественных авторов, уступая только таким столпам, как Перумов и Лукьяненко. Это значит, что, неважно, положительные или отрицательные эмоции вызывает автор, - его хочется обсуждать. Он вызывает интерес читателя. На мой взгляд, это является бесспорным показателем ее неординарности. Итак, знакомьтесь - Анастасия Парфенова.

Архивы Кубикуса: С чего началась Ваша литературная деятельность? Ведь не может человек так просто сесть и написать «Танцующую с Ауте»? Была ли она первым написанным произведением? И не предлагали ли Вы предшественников издательствам?
Анастасия Парфенова: Самое удивительное, «Танцующая…» и в самом деле была первым законченным мной произведением. До нее все творчество сводилось к «грандиозным романам», продвинувшимся только до середины 1-ой главы, и благополучно затухавшим, когда в школе задавали на дом новое сочинение. А потом я пошла в Университет, и столкнулась с системой обучения, когда преподаватели вместо послушного заучивания пытались заставить студентов думать: «А что, если…». Заставили. Надеюсь, никто из них не прочел получившийся результат.
А.К.: Расскажите, как Вам удалось склонить издательство к публикации Вашего романа? Вы ведь являлись абсолютно неизвестным автором. Думаю многих, кто складывает рукописи на полку у себя дома, заинтересует Ваш рецепт.
А.П.: Рецепт у меня получился до смешного простой:
Шаг 1. Открываешь книгу, находишь на последней странице реквизиты, в том числе и e-mail адрес.
Шаг 2. Отправляешь письмо, в котором сообщаешь, что написала роман, такого-то жанра и такого-то объема, первые (или наиболее удачные) главы прилагаются. Пожалуйста, оцените, и, если не сможете принять рукопись, выскажите Ваше мнение о том, в каком направление нужно работать, чтобы ее улучшить.
Шаг 3. Если рукопись приняли - ура! Если нет - ничего страшного, издательств много. Самое важное тут критика, которую мог высказать редактор или тот, кто оценивал Ваше творение. Если она окажется справедливой, внесите исправления, и - обратно, к Шагу 1.
А.К.: Вы отсылали роман в одно издательство или в несколько? Сколько времени Вам пришлось ждать ответа?
А.П.: Я попробовала несколько издательств, хотя, прежде, чем обратиться в следующее, старалась дождаться ответа из первого. Ждать приходилось от 1 до 5 месяцев. «АСТ» прислало вежливый отказ, в котором была и пара очень хороших советов. А вот «Армада Альфа-книга» очень меня удивила, приняв рукопись почти сразу же.
А.К.: У Вас с издательством Армада какие-то долгосрочные отношения? Например, договоренность на публикацию будущих романов. Или каждый новый роман рассматривается отдельно?
А.П.: Каждый роман рассматривается отдельно. Думаю, в «долгосрочных отношениях» издательство заинтересовано еще меньше, чем я сама. Зачем нужна эта кабала?
А.К.: То есть после «Танцующей…» Вы каждый раз предлагали Армаде свои книги по описанной выше схеме? Каждый раз ждали ответа и т.д.?
А.П.: Ну, сейчас все происходит гораздо быстрее! Обычно я получаю ответ в течение недели.
А.К.: Кто является Вашим первым читателем еще не изданных книг? Прислушиваетесь ли Вы к их замечаниям после прочтения? Исправляете ли что-нибудь? 
А.П.: У меня есть несколько бета-тестеров, и да, к замечаниям я обязательно прислушиваюсь. И почти всегда исправляю большую часть ошибок. Хотя бы потому, что чаще всего мне указывают на глупости и несуразности.
А.К.: Сколько времени занимает написание одного романа? Не мешает ли это повседневной деятельности? Или наоборот, повседневная деятельность не дает сконцентрироваться?
А.П.: Роман пишется чуть больше полугода (иногда - год), и повседневной деятельности это хобби совершенно не мешает. Обратное, увы, не всегда верно. Даже не знаю, что более справедливо: то, что учеба и хлопоты отвлекают от клавиатуры, или то, что я использую их, чтобы потакать своей лени?
А.К.: Вы собираетесь продолжать писать? Что дает Вам литературное творчество?
А.П.: Да, до тех пор, пока я получаю от этого удовольствие и возможность разобраться в своих мыслях, я буду писать, вне зависимости от того, будет ли кто-нибудь печатать мои произведения.
А.К.: Вы пишете сразу на компьютере? Выделяете определенные часы? Дни?
А.П.: Некоторые заметки я делаю в блокноте, но окончательный текст выстраивается уже на компьютере. Никаких ограничений «как», «где», «когда» и «сколько» я не устанавливаю. Это е не работа, это - то, что я делаю для себя. А добровольно заковывать себя в цепи - верный способ убить вдохновение.
А.К.: Как Вы воспринимаете неожиданный успех Вашего первого романа у читателей? Или Вы были уверены в нем и были полностью морально готовы? Не вскружил ли он голову? 
А.П.: Я, признаться, очень долго не знала об успехе первого романа. В Интернете я почти не бываю, продавцы в магазинах ничего определенного сказать не могли, а отношение издательства казалось весьма прохладным. Больше года я была уверена, что «Танцующую…» никто не заметил.
А.К.: Как к Вашей популярности относятся родственники, друзья, коллеги, начальники? Не вспоминалось ли об этом, скажем, на защите диплома?
А.П.: М-мм… Я и в самом деле не думаю, что можно говорить о какой-то популярности. Друзья рады за меня. Родственники поначалу были настроены довольно скептически, но, думаю, они гордятся мной. А начальники и коллеги просто не знают, что в свободное время я пишу. Зачем им?
А.К.: А не возникало желание «похвастаться» своими литературными достижениями? Все-таки четыре опубликованных книги.
А.П.: Иногда возникает. Но… это как два разных мира. Не столько даже параллельных, сколько перпендикулярных. В какой-то точке они пересекаются, но я не хочу, да и не вижу смысла смешивать их в одно целое.
А.К.: Откуда черпаете сюжеты для Ваших книг?
А.П.: Даже не знаю. Наверное, из героев. Каждый характер необходимо провести через определённую последовательность событий, чтобы раскрыть его или её характер. Или из идей. Мне необходимо событийное обрамление, чтобы рассказать о своих идеях, о том, как привычные нам понятия могут измениться в сюрреалистическом окружении иных миров.
А.К.: Получается, что сначала у Вас рождаются Герои, персонажи с заданными физическими, психологическими и моральными характеристиками, которых Вам хочется описать. А уж потом под этих героев создаются условия, при которых могут реализоваться все задуманные Вами их качества? Отсюда - сюжет и окружение в Ваших книгах вторично?
А.П.: Я бы не стала так однозначно говорить о первичном и вторичном. Герой появляется не сам по себе, а в ситуации, в мире. Он или она приходит в мои мысли не абстрактным характером, а в окружении своего мира и своей истории. Они уже что-то делают, с кем-то спорят (чаще всего - со мной). Они уже сами по себе книга, пусть и не написанная.
А.К.: Перед написанием романа у Вас уже есть предварительный план произведения? Или Вы пишете по ходу действия?
А.П.: План очень схематичный. Например, я с самого начала решила, что «Танцующая…» будет делиться на три части: первая - Антея и Аррек наедине друг с другом, вторая - в мире арров, третья - в мире эль-ин. Остальное пришло по мере написания.
А.К.: Каким образом придумываются имена героев? Особенно такие вычурные как в «Танцующей…»? Мне сразу приходят на ум Язон динАльт и Джеймс ди Гриз. Кстати, имена имеют какое-либо дополнительно значение? Например, имя Виктория в «Посланнике» может рассматриваться как Победа, или же я слишком увлекся символизмом?
А.П.: Имена - это моя головная боль, и, одновременно, любимая игра. Обычно я придумываю систему, в которой эти имена строятся, а затем начинаю жонглировать фонетическим звучанием. Сколько красивых, почти земных имен, оканчивающихся буквосочетанием «…тэя» можно придумать? Оказалось - огромное количество! Что же до «Перековки», то есть «Посланника», то там имена действительно создают символическое обрамление сюжету. Олег - вещий, ведун, колдун, знающий. Александр - защитник. И так далее. Ну а Виктория несколько раз упоминается как «Дева Победы».
А.К.: А когда придумывается название произведения? Подвергается ли оно корректировке в процессе написания? Вот, например, каким образом «Перековка» стала «Посланником»?
А.П.: «Перековка» для меня так и осталась «Перековкой». «Посланником» ее окрестили в издательстве из каких-то мистических финансовых соображений.
Что же до того, откуда приходят рабочие названия… Ну, нужно же как-то называть то, над чем сейчас трудишься! Так, например, я с самого начала знала, что «Танцующая…» будет именно «Танцующей…», а две другие будут носить названия кланов эль-ин, вокруг философии которых строится весь роман. Сейчас я работаю над книгой, которую для себя назвала «Город и ветер». Просто потому, что именно эти два слова отражают суть того, что мне хотелось бы написать. Вечный город Лаэссэ, прообразом которого стала древняя Византия, с ее интригами и высокомерием избранности. И стихия ветра, ключевой символ всего произведения.
А.К.: Вы контролируете написание аннотаций к Вашим книгам или эта инициатива полностью принадлежит редакции?
А.П.: Тут я полностью доверяю редакции. Мои собственные жалкие попытки написать аннотацию были намного хуже!
А.К.: Какие сцены наиболее тяжелы для написания: боевые, бытовые, любовные…?
А.П.: Боевые. Я ни разу в жизни не участвовала в настоящей драке, очень мало знаю о реальных техниках боя. Поэтому мои описания сражений получаются несколько… э-эээ… нелепыми. 
А.К.: Хмм… А я где-то слышал, что Вы имеете какое-то отношение к единоборствам. Разве это не помогало изобразить поединок? Или это всего лишь слух? 
А.П.: Я несколько лет занималась восточными единоборствами, прочитала на этот счет много литературы. Но теория не может заменить практику, а спарринг на татами далек от настоящего боя.
А.К.: Пользуетесь ли Вы какими-нибудь справочниками, энциклопедиями при написании книг? 
А.П.: Обязательно. Энциклопедии, учебники, творения метров психологии. Ну и конспекты лекций, разумеется.
А.К.: Часто бывает, что читатели могут увидеть в текстах особо глубокомысленные вещи. Они начинают цитировать и объяснять гениальность этого фрагмента простым людям. Только автор может сказать, что действительно имелось в виду. Есть ли Ваших книгах сознательно заложенные «двойное дно» или философские истины?
А.П.: В книги я вкладываю, в основном, свои собственные размышления, свой взгляд на те концепции и теории, которые читаю в учебниках. Это не столько, даже, написание художественного произведения, сколько попытка осмыслить, принять для себя идею, показавшуюся заслуживающей внимания или просто красивой. Но вот то, что во всей это писанине находят читатели, зачастую оказывается для меня откровением.
А.К.: Никогда не приходила в голову мысль написать продолжение особо полюбившегося, но законченного романа?
А.П.: О да! Лет в 14 я засела за продолжение «Полета дракона» Энн Маккефри. Написала ровно две страницы. Потом решила, что лучше попытаться найти «Странствия…».
А.К.: Как Вы относитесь к идее совместного написания книг? Есть ли такие люди, с кем бы Вам хотелось это сделать?
А.П.: Теоретически, соавторство позволяет объединить сильные стороны двух писателей, и скрыть слабые. На практике… рассказы, написанные совместно с Алексеем Пеховым получились весьма достойными. Наверное, придется все-таки написать роман, чтобы можно было сказать точно.
А.К.: А эти рассказы выходили в печати?
А.П.: Скоро должны выйти. Рассказ «Под флагом милорда Кугеля» должен появиться в сборнике «Фэнтези-2004» издательства Эксмо. А «Слезы звезд» теоретически должен выйти в «Звездной дороге». Когда-нибудь.
А.К.: Ваши произведения удивительно сочетают технологии научно-фантастического мира с магическими проявлениями мира фэнтези. Что Вам больше по душе фэнтези или фантастика?
А.П.: Наверное, все-таки фэнтези. Она даёт большую свободу маневра, когда дело доходит до авторских погрешек.
А.К.: У Вас есть какие-то особенно любимые авторы фантастики? Такие, что непременно хотелось бы иметь полное собрание сочинений. Или, может, вы предпочитаете иную литературу?
А.П.: Читаю я, в основном, фантастику. Что же до любимых авторов, то их такое множество… Из наименее известных у нас, пожалуй, стоит выделить Anne Bishop, Jim Butcher, Кatherine Asaro.
А.К.: А из отечественных авторов? Или Вы не жалуете русскоязычных писателей?
А.П.: Ну почему, еще как жалую. Раткевич, Игнатова, Ипатова, Громыко, Пехов, Лукьяненко, Голотвина, ван Зайчик, Камша… уфф! И многие, многие другие!
А.К.: Приходилось ли Вам участвовать в семинарах, конвентах и прочих тусовках фантастов? К примеру, Вы были на последнем Интерпрессконе или Росконе? Собираетесь ли присутствовать на подобных мероприятиях в дальнейшем?
А.П.: Я была на Звездном Мосту-2003, в Харькове, и на Страннике в Санкт-Петербурге. Получила море впечатлений, но и решила, что чаще, чем один раз в год, на таких мероприятиях лучше не показываться. Слишком они выбивают из колеи, слишком долго потом приходится выходить из роли «великой писательницы» и начинать вести себя адекватно.
А.К.: Вы как-то общаетесь с другими писателями-фантастами? В чем, по-вашему, отличие писателя-фантаста от читателя-фантаста?
А.П.: Общаюсь, в основном, через электронную почту. А отличие… даже не знаю. Я себя считаю и тем, и другим, но в первую очередь, наверное, все-таки читателем.
А.К.: Что Вы думаете о появлении Ваших текстов в Интернете в свободном доступе?
А.П.: Пусть читают на здоровье! В магазинах сейчас первых книг все равно не найти. Зато если кому-то понравится мое творчество, то последние он обязательно купит, чтобы был и бумажный вариант.
А.К.: Многие называют «Танцующую…» любовным романом. Действительно, отношения героев развиваются по классической для такого рода литературы схеме. Какую Вы преследовали цель, акцентируя внимание читателей именно на противоречивых чувствах Антеи к Арреку в ущерб всему прочему повествованию?
А.П.: Цель? Вот еще один пример того, как восприятие читателей ставит меня в тупик. Не думаю, что в истории отношений Антеи и Аррека была какая-то цель. Я просто пыталась раскрыть два характера, отражая их друг в друге, как в зеркале. Что же до славы писательницы любовных романов, то она вряд ли заслужена, хотя очень мне льстит.
А.К.: Создается впечатление, что язык «Танцующей…» состоит из одних чувств и эмоций. Никто не причислял Вас к представителям импрессионизма в фантастике? 
А.П.: Такого слышать не доводилось. Хотя, наверное, это бы мне тоже очень польстило. 
А.К.: А сами Вы больше чувствующий человек или рациональный?
А.П.: Скорее интуитивный. Обычно я действую не только до того, как успеваю подумать, но даже до того, как разберусь, что же именно чувствую.
А.К.: Как вы относитесь к подобным интервью? Случалось ли Вам общаться с представителями печатных изданий? Газет, журналов?
А.П.: Хвала Ауте, нет! Я не вижу ничего страшного в интервью раз в полгода, но слишком увлекаться этим мне бы не хотелось. 
А.К.: Что Вы можете сказать о Ваших ближайших творческих планах?
А.П.: Творческие планы мои сейчас зовутся «Город и ветер», и завораживают меня почти недостижимой сложностью поставленной задачи. Попытка почти классической фэнтези, с магами, стихиями, воинами… И попытка сделать эту фэнтези столь же сюрреалистичной, столь же «иной», как и мир эль-ин. О том, получилось ли у меня что-либо, судить пока рано.
А.К.: Спасибо огромное за интервью!!! Надеюсь, что не в последний раз.

Хранитель Белый
02.03.2004